Лучше звоните Солу 1 сезон (2015)

В первом сезоне «Сола» всё какое-то желтое, выцветшее и пыльное. Эта его машина, раздолбанный Suzuki Esteem, она вечно кряхтит, а дверь у неё почему-то другого цвета — я всё время залипаю на эту деталь и думаю, где он её вообще откопал. Альбукерке здесь не такой пафосный, как в приключениях Уолта, он скорее похож на старую, забытую богом детскую площадку в три часа дня, когда солнце жарит нещадно. Джимми постоянно потеет, у него вечно забитый каким-то хламом багажник и костюмы, которые сидят на нём так, будто он их у покойника одолжил или нашел на распродаже для бедных. На это больно и одновременно прикольно смотреть. Такое ощущение, что ты сам сидишь в этой душной каморке за маникюрным салоном и слушаешь, как за тонкой стенкой болтают вьетнамки. Кстати, у меня в комнате сейчас тоже душно, надо бы окно открыть, но лень вставать и отвлекаться.

Маникюрный салон — это вообще отдельная эстетика. Постоянный запах химикатов для ногтей и эта огуречная вода в кулере, которую Джимми вечно хочет выпить, но ему нельзя, она «только для клиентов». Вы замечали, как камера часто снимает его через стекло или какие-то решетки? Он всегда как будто в клетке, даже когда на свободе. То в зале суда, где его троллят, то в этом подсобном помещении рядом с шумящим бойлером. И этот постоянный звук щелканья — то печати, то кофемашины, то просто его нервных пальцев. Минимализм во всём, кроме амбиций самого Джимми. Он пытается казаться важным юристом, но выглядит как человек, который забыл снять ценник с новой дешевой рубашки. В этом вся прелесть первого сезона: он очень тактильный, ты почти чувствуешь запах старой бумаги и дешевого одеколона.

Дом Чака — это самый депрессивный кусок всего сезона. Там всегда темно, даже в полдень. Эти его газовые фонари, которые мерзко шипят, и тишина такая, что уши закладывает. Я когда вижу его в этой блестящей фольге или в «космическом одеяле», мне самому хочется телефон подальше убрать. Странно, что успешный адвокат живет как отшельник-параноик. Но детали в доме проработаны идеально: пыльные полки с книгами, рояль, на котором он пытается играть, но не может из-за своей выдуманной болезни. Чак — это такой тяжелый якорь, который тянет брата на дно, прикрываясь при этом моралью и заботой. И эта вечная процедура на входе, когда надо оставлять ключи и мобильник в почтовом ящике на улице. Паранойя передается через экран, начинаешь замечать электрический гул от своего же ноута.

Майк на парковке суда — это вообще отдельное удовольствие. Он сидит в своей крошечной будке, как каменный истукан. У него лицо как подошва старого ботинка, и он почти не моргает. Весь этот конфликт из-за наклеек на парковочный талон — это же гениально. Чистая бытовуха, мелочность, а из этого вырастает целая криминальная ветка. Там есть моменты, когда он просто ест яблоко или чистит пистолет — движения такие выверенные, спокойные, без суеты. Майк — это идеальный контраст к дерганому Джимми. Он не говорит лишнего, он просто присутствует в кадре как скала. Атмосфера этой парковки, серый бетон, шлагбаум и скука создают ощущение какой-то тупиковой жизни, из которой они оба пытаются выбраться, но только глубже закапываются в проблемы.

Когда действие переносится в пустыню к Туко, сериал резко меняет цвет. Становится оранжево, сухо и по-настоящему страшно. Эти два придурка-скейтбордиста, которые думали, что они самые умные, и Туко с этим его безумным взглядом и ножом. Я заметил, как в этих сценах много крупных планов — глаза, капли пота, кровь на красном песке. Это же классический вестерн, только вместо благородных ковбоев у нас Джимми на своей развалюхе. Туко там выглядит как стихийное бедствие, он абсолютно непредсказуемый. И то, как Джимми его «забалтывает», чтобы тот не убивал пацанов, а просто сломал им ноги — это и смешно, и жутко. Ты прям кожей чувствуешь этот горячий воздух и запах страха, который исходит от героев.

Семейка Кеттлманов — это вообще какой-то запредельный абсурд. Эта их идеально подстриженная лужайка, жена, которая явно командует парадом, и муж-бухгалтер, который украл миллионы, но боится слово сказать. Весь сюжет с их «похищением» в лесу, когда они прячутся в палатке и поют дурацкие песни — это какой-то сюрреализм на фоне суровой драмы. Джимми в лесу в своем дешевом костюме выглядит максимально нелепо. А этот их чемодан с деньгами? Когда пачки вываливаются на грязную землю, и ты видишь, как у Джимми расширяются зрачки. Это не просто кэш, это его шанс стать «настоящим», но он еще пытается бороться с собой и быть честным. Неловкие движения, глупые оправдания — всё очень жизненно, без пафоса.

Офис фирмы «Хэмлин, Хэмлин и Макгилл» — полная противоположность каморке Джимми. Там всё синее, холодное, дорогое. Голубые рубашки Говарда Хэмлина, его эта фальшивая «белоснежная» улыбка, идеальные жалюзи, которые нарезают свет на ровные полоски. Джимми там смотрится как сорняк на элитном английском газоне. Помню сцену, где он пытается сделать себе рекламный щит, полностью копируя стиль Говарда — это же чистое отчаяние и крик о помощи. Эти попытки вписаться в мир «серьезных людей» выглядят жалко, и ты почти физически ощущаешь его унижение, когда его выставляют за дверь с очередной подачкой. У меня так же было на первом курсе, когда я пытался умничать перед деканом, а на меня смотрели как на пустое место.

Финал сезона в Чикаго всё расставляет по местам. Возвращение в этот холодный, синий город к старому бару и другу Марко. Атмосфера прокуренного помещения, звон монет и дешевое пиво. Когда Джимми снова начинает проворачивать свои мелкие аферы под именем «Скользкий Джимми», он впервые за сезон выглядит по-настоящему счастливым и живым. Но смерть друга и осознание того, что Чак его всегда предавал, ломают его окончательно. Этот перстень на мизинце, который он забирает себе — маленькая деталь, которая теперь всегда будет напоминать о его истинной натуре. В финальных кадрах он уезжает со стоянки, напевая мотив, и ты понимаешь: старого Джимми больше нет. Он перестал искать одобрения и решил идти своим путем. Мрачновато, но честно. Допишу это и пойду за кофе, а то мозг уже плавится.